Вопрос о возможном возвращении немецкого автогиганта Mercedes-Benz на российский рынок периодически возникает в экспертной среде, особенно на фоне изменений в международной торговле и локализации промышленного производства. Однако руководство КамАЗа, одного из ключевых игроков отечественного машиностроения, открыто заявляет: хотя формальная возможность возобновления партнёрства сохраняется, практическая потребность в нём сегодня отсутствует. Такое заявление сделал генеральный директор завода Сергей Когогин в интервью программе «Москва. Кремль. Путин», подчеркнув, что российский автопром уже вступил в новую фазу развития, где приоритет отдаётся независимости и собственным технологическим решениям.
История партнёрства: двенадцать лет совместной работы
Сотрудничество между КамАЗом и немецкой стороной началось ещё в 2012 году, когда дочерняя структура Daimler Truck приобрела 15-процентную долю в уставном капитале российского предприятия. За эти годы партнёры реализовали ряд совместных проектов, включая выпуск грузовиков под маркой Mercedes-Benz на территории Татарстана, а также адаптацию моделей КамАЗа к европейским стандартам экологичности и безопасности. Особенно активно развивалась линейка среднетоннажных автомобилей — результатом стал выпуск машин, сочетающих российскую проходимость и немецкую надёжность систем управления и трансмиссии.
Разрыв отношений и его причины
В 2024 году Daimler Truck принял решение о полном выходе из российского рынка. Компания продала свою долю в КамАЗе и прекратила поставки комплектующих, лицензий и технической поддержки. Хотя официальные заявления компании ссылались на «изменение внешних условий ведения бизнеса», очевидно, что решение было связано с комплексом факторов: введённые ограничения, перестройка логистических цепочек, а также рост рисков для западных инвесторов на фоне геополитической напряжённости. Важно отметить, что при продаже акций был предусмотрен так называемый колл-опцион — право обратного выкупа доли в будущем.
Что такое колл-опцион и как он работает
Колл-опцион — это условие в договоре, позволяющее прежнему владельцу акций вернуть себе долю в компании по заранее оговорённым правилам. Обычно срок действия такого права составляет от трёх до пяти лет, а условия выкупа фиксируются с учётом инфляции и рыночной конъюнктуры на момент сделки. Хотя точные параметры соглашения между Daimler Truck и КамАЗом не раскрываются, можно предположить, что возможность вернуть 15 процентов акций сохраняется как минимум до 2029 года. Тем не менее, формальное право — одно дело, а реальная целесообразность — совсем другое.
Почему возвращение маловероятно
Сергей Когогин прямо указал: «вряд ли нам это нужно сегодня». Такая позиция основана на нескольких объективных изменениях:
- КамАЗ полностью перешёл на отечественные и дружественные источники поставок для двигателей, трансмиссий, электроники и кабин;
- Собственные конструкторские решения, включая турбокомпаундные моторы и адаптированные под российские дороги подвески, доказали свою эффективность в эксплуатации;
- Спрос на технику вырос в регионах, где важны ремонтопригодность, доступность запчастей и независимость от импортных сервисных сетей;
- Развитие кооперации с предприятиями Белоруссии, Ирана, Китая и других стран позволило создать устойчивые альтернативные цепочки поставок.
Альтернативные пути развития
Вместо восстановления старых связей КамАЗ делает ставку на внутренние ресурсы. В частности, ведутся работы по созданию электрических и газомоторных грузовиков, а также модернизации линейки военной техники. Кроме того, расширяется экспорт в страны Евразийского экономического союза, Африки и Латинской Америки, где ценятся именно те качества, которые развивались без опоры на западные стандарты — выносливость, простота конструкции и адаптация к сложным климатическим условиям.
Возвращение Mercedes-Benz в прежнем формате сегодня выглядит скорее как историческая возможность, чем практическая необходимость: российский автопром, пережив сложный период перестройки, обрёл новый импульс, основанный на технологической самостоятельности и ориентации на реальные потребности внутреннего и дружественного внешнего рынков, а сохранение контроля над производством и интеллектуальной собственностью стало приоритетом, превосходящим выгоду от зарубежного партнёрства.